Myth and Yorsh - my characters.
_______________________

Дождь. Бесконечный поток острых капель, холодных как рданотверое сердце. Он стучит и стучит по извилистым тропкам, по двускатным крышам, по черепичным конусам башен. А там, за дождливой обителью, выше облаков и самих Звёзд, койот узрел своё будущее. Глупыми глазами он впивался в тучи, пока дождь впивался в его незащищённые глазные яблоки. Капли стекали по ним, собираясь у висков в крупные слёзы.

Он был там. В Надмирье. По своей воле он вернулся от знахарки в Псогар, по своей воле отыскал здесь убитого пса, которого так жаждал вернуть к жизни. Стражники, разогнав мятежников, вынесли громадного мертвеца во двор и положили под хлипким навесом. Там к нему и пришёл верный койот с большой сумкой наперевес. Тучи наползали на небосвод, пока освобождённый пленник растирал травы в ступке, заикаясь шептал наговоры и пытался зажечь благовония. Позже некоторые стражники стали свидетелями того, как койот ойкнул, вытянулся в струнку до самого хвоста, выжал из своей груди весь воздух, и грохнулся, прижавшись к потускневшему полосатому меху.

- Он убил себя, - присвистнул страж, толкая товарища и указывая под навес.

- Дурачок, - хмыкнул второй пёс. - Теперь двоих хоронить.

Капли дождя разбивались о лохматый лоб лежащего в луже Йорша. Да, он побывал в Надмирье, он увидел их, предстал перед ними, страшными надмирскими богами. Он говорил с ними, пока они жадными глазами пожирали его погибающую душу.

- Койот... и так... к нам... попадёт, - смеясь, шелестели уродливые боги.

- Не попаду, - твёрдо сказал Йорш, паря перед заскорузлым носом Йаоынгдра, бога-лиса. - Ибо если он не вернётся, я никогда не совершу то, что совершал. Потому что некому будет приказать мне делать это.

Глаза-щёлочки бога стали ещё уже, и Йорш старался смотреть именно в них, а не на извивающуюся цепочку душ, крепящуюся к лисьему хвосту.

- С-с-со-гла-с-с-сен, - голос Йаоынгдра напоминал масло, пролитое на раскалённую сковородку.

Разверзлась огромная пасть, явив койоту клыки размером с китовые рёбра и бездонную чёрную пропасть булькающего нутра. В то же мгновение язык бога дёрнулся, вывернулся и выбросил наружу мокрого и перепуганного Мифа. Последнее, что успел заметить Йорш перед ошеломляющим полётом обратно в Псогар - это неизбывный ужас в голубых глазах палача. Миф врезался в своего раба и спасителя, они кувыркнулись в удушливом воздухе Надмирья, и устремились вниз в катастрофическом падении.

Йорш открыл глаза уже во тьме ночи под проливным дождём.
Вода заливалась в глаза, нос и приоткрытый рот, лужа, обнявшая койотью спину и затылок, становилась всё обширнее.
Йорш пребывал в прострации, пока тёплый розовый язык не собрал капельки с его переносицы. Моргнув, койот с усилием шевельнул зрачками и к своей радости увидел большого, насквозь вымокшего пса с полосатой шкурой. И только сейчас Йорш обратил внимание на тепло, согревающее его правый бок.
Койот поднялся из лужи на костлявых локтях, и Миф подставил лапу под его шею, чтобы тот не упал. Гладкий язык снова прошёлся по бежевой морде.

- Хозяин, простите, что не был рядом, когда они напали, - замямлил Йорш, с трудом ворочая онемевшими челюстями. - Я подвёл вас.

Но Миф, так же с трудом орудуя занемевшей лапой, закрыл койоту рот. Йорш трепетно посмотрел хозяину в глаза. Покрасневшие, окружённые внушительными синяками, они впервые в жизни смотрели на него как-то особенно. Если бы Йорш был сообразительнее, он бы сказал, что в этом взгляде отсутствовало желание причинить боль, но теплилось нечто другое, какая-то искорка, как пляшущий огонёк свечки.

Огромный пёс встал из лужи, выпрямившись во весь рост. Вода ручьями лилась с его шкуры. Миф властно поглядел на лежащего в луже зверя, медленно протянул к нему лапу и пригладил свалянную шерсть на его голове.

- Идём домой, Йорш.