//q w q sorry that this little story written in Russian, but, you see, there are too many words, I just have no time and skills to translate it well, this text is pretty hard to translate, actually. In short, this is a little philosophical story about relationships, but not only between Dennmyre and Alice, mostly between, umm, like, Alice and Alice? xD oh!.. this is about believing in themselves! Yes. Because their story is pretty hard to explain and even they can't explain all things which happen to them. Alice was a kind of totem (leopard totem) before she meets Dennmyre, it means that, technically, she was a common animal creature before, or the essence of this creature, and now she is more like a real Person, that also involved into research the world with Denn. All their adventures are so crazy and Dennmyre looks like a real perfect partner for her. In such moments, this is too hard to believe in reality around you, because everything is so beautiful, so different, powerful, too much for a common human/animal... so there is kind of dilemma inside of Alice - is this real, can I believe you, can I believe in all things around?.. But she says that no even matter at all because she knows that this is possible and if she really wants it - she will find it or create it. Because we are commonly can't imagine the thing that couldn't exist. She knows that there is no reason for Universe to be so cruel, because Universe is we are. The last strokes of this story is: "There is no reason to think that Universe is cruel, because we are don't want to be cruel". Like, if we can love - Universe can love. If we can have the perfect partners - well, why not?.. I don't see the reason to say that Universe/Life/Humans/Anything else are cruel because I can love. This is my logic: If I can do - others can do it too. If this exists inside of me - it can exist in the world too.

My real life is about it too, because Dennmyre is my real partner and our life is pretty unusual, sometimes too hard and sometimes too beautiful to be the real... but I really have no reason to think that this is not real, it could be silly for many reasons xD and ineffective ©//

- - -

«...»
«... огонь лишь только разгорелся на полусырой земле, и едва ли влажные древни начали шипеть и щелкать, как Элис отпрыгнула в сторону, и то ли пребывала в восторге с искрящегося большого костра на обочине очередной пустотной поляны, то ли был её взгляд заведён от испуга, ведь искры жгли больно, особенно когда попадали на хвост или лодыжки.

Однако известно было Дэ́ннмиру, что ни одна искра не обожжет и не обидит сегодня ни чей-либо хвост, ни лодыжку, а также тело или душу. Он лежал на плетёном волшебным шелком матраце, опираясь головой на руку, и смотрел на огонь, на его живую и меняющуюся в своём постоянстве форму. На миг, взгляд его пал на огонь с чуть большим сосредоточением, и вихрь мыслей успокоился, и само пламя перестало питаться пространством и тотчас погасло.

— Эээй, я же правда старалась, какого чёрта... — совсем не грубо, а скорее даже мягко, протянуто, и искренне расстроенно (ну, то есть, даже отчаянно), проворчала Элис. Не заметив проделки Дэннмира, она оглядывала поначалу костёр, ощупывала землю, и искала подвоха в материи. — Быть может, тут территории чьи и нам здесь не рады? Не вижу ничего, что было бы не так...
— Да брось! Это место пустотно и мы бывали здесь раньше. Мы бы заметили перемены.
— Мысль-то логичная... Но вдруг и раньше так: хозяева были, а виду не подавали? Не думал? Будто такого не бывает.
— Нет, не бывает.
Элис хотела бы оспорить, но Дэнн добавил:
— ...не сейчас.
И хоть и услышана была фраза, как дополнение к предшествующей, и было то правдой, но вопиющая прямолинейность леопарда не позволяла ей запросто поверить в правоту обоих и сподвигала к вопросу.
— Это продолжение твоего ответа или замечание, что мне не стоит с тобой спорить? — потребовалось бы больше секунды, чтобы прочитать сейчас мимику лица Элис правильно; физиономия её выглядела наигранно-сщуренной, подозревающей, и выдавала притом излишне детское любопытство, что добавляло открытости, но и наглости в том числе. Одним словом... «нелепая морда».
— И то, и другое.
— Э? Я думала, только первое. А спорить почему не могу?
— Подумал, что сейчас это незачем.
И был бы смысл спорить, но не было. Элис была совершенно уставшей и споров ей не хотелось. Пожалуй, хотелось иного — тепла и тишины; мгновений паузы после очередных приключений, случавшихся часами ранее. Поэтому она смирилась. Так было эффективнее: проще и приятнее, обоим. Красивее и уместнее.
— Ты прав...
Годами ранее, Элис считала, что некогда леопарду сдаваться, смиряться и угасать. Все леопарды были свирепы, дики и потому свободны, ведь в этом была их суть - суть хищника. Когти, тьма и существо. Такими атрибутами была и сама Элис. Однако сейчас, владея чуть большим, также свободным было её желание устремить свой поток упорства в другое время, в другое место. И сохранялась притом суть леопарда, несущего пламя стремительности и желания; и пребывало спокойствие в её теле, в моменте текущего.

Усталость назойливо подъедало сердце уже неделю подряд. Недосып, даже волшебным и сильным существам вроде них, был вредящим не столь телу, сколько сам, по своей сути. Ведь недостаток сна означал перенасыщение, перевозбуждение, под которым любое тело и любая структура, даже самая волшебная, начинала бы требовать баланса, лечения.
И Элис, чувствуя, что услышит ответ, вновь обратилась к Дэнну.
— Что делать с костром?
— Ложись ко мне. Я согрею.
Ответ смутил, но радовал притом и даже был порядком удивителен, своей простотой и очевидностью. Почему-то, в такой момент, казалось бы, полной романтики, в голове крутились и мысли о вчерашнем дне, и мысли о завтрашнем, а сломанное об неудавшийся костёр текущее сильнее приковывало к себе внимание, до сих пор оставляя за собой желание узнать причины.
На деле, мыслей о романтике, в голове у Элис так и не возникло. А, говоря точнее, они были столь же мимолётны, сколько минутами назад была мимолётна искра, так и не попавшая на её тело (и хорошо).
Почти с урчанием, - что было скорее не создаваемым голосовыми связками звуком, а состоянием, передающимся напарнику и резонирующим с ним, - она подползла к груди Дэннмира и прижалась к ней. Полотен не было, но это было не оплошностью и результатом забывчивости брать нужные вещи в поход, а отсутствием нужды в том. Плетёный матрац, лежавший на сырой земле, обращал сквозь себя холод в тепло и грел оба тело достаточно хорошо, чтобы они ощущали уют, особенно, в присутствии друг друга.

Границ между ними не было. И каждый понимал, хотя бы иногда, чем может помочь себе, а значит, другому.
Зародившаяся еще давно в Дэннмире, но так и не иссякшая, не исчерпавшая себя и своего смысла рана, просила продолжения своей истории именно сейчас. И это же чувство мерцало единовременно в Элис, когда она думала о костре, и вспоминала, ощущала пока что вес и цену её неудач в прошлом.
Отдаляясь от своих страхов, достаточно сильно хотелось понимать, что идёшь в верном направлении, не утопаешь в бездне, и не ведёшься чужими принципами, чужими играми, смущающими и ум, и волю. Невозможность убедиться в этом раз и навсегда особенно терзала леопарда. Но частица льва была увереннее и терпимее ко времени, стараясь выстраивать события неспешно и поочерёдно. И потому именно от него прозвучал вопрос; первый и последний необходимый на сегодня шаг. Во имя спокойствия...
— Почему ты со мной? Тебе не сложно?
По измученному состоянию, непринудительно скрытым улыбкой и беззаботностью Элис, можно было сказать, что сложно действительно было. Однако и следующие слова были правдой.
— Нет, мне не сложно.
Она ощущала, что должна объясниться. Не то, чтобы Дэннмир сам не знал подробностей. Но он должен был услышать их. Как ритуал, закрепление, процесс исцеления. Сейчас шаг был за Элис, и она осознавала это также ясно, как и Дэннмир осознавал, что ему необходим ответ, и что это поможет благополучно завершить день не только ему, но обоим.
— Не сложно, потому что не думаю, что настоящей сложностью может называться жизнь, которая мне нравится, в которой я развиваюсь, узнаю что-то новое, радуюсь. А с тобой я, потому что... ты ценишь все эти вещи и никогда не уйдёшь от них. Потому что также ярко, как и я, ощущаешь, что они важны больше других вещей на свете. Я уверена в этом, потому что мне нет смысла сомневаться. И в тебе мне нет смысла сомневаться. Ты и сам, как смысл...

Лицо Элис не было напряжено, и оттого, заметная еле улыбка, выглядела полной естества, умиротворённости. Произнесённые ею слова грели душу, а дополнительно грело то, что в этот раз Элис не испытывала неудобств, произнося это. Она не ощущала стеснения и не пыталась ограничить свои слова, демонстрируя невысокую самооценку, стараясь показать что-то, что было бы по разумению её головы и тела уместнее. Она просто открывала здесь и сейчас свою душу (и для самой себя) и говорила, как есть. И маленькое пятнышко, терзавшее её саму, в этот момент исчезало и становилось незначимым, потому как собственные слова напоминали, проясняли ей гораздо большее, чем просто отношения двух сил, двух разных личностей.
— И ты не боишься, что я изменюсь? — гораздо менее серьёзно, и это выражалось в его интонации, спросил Дэннмир.
— Я всегда искала тебя, и я тебя нашла. И я искала не то, чем ты являешься сейчас, а то, чем ты являешься вообще... — ей хотелось продолжить обще-ние, и потому, даже в осознании несерьёзного тона вопроса, Элис продолжала говорить, а Дэнн не мешал её пению и слушал. — Ты аккуратен и рассудителен, но иногда громкий, резкий, любишь шум и безумности, эксперименты (хотя по тебе и не скажешь). Иногда ты много говоришь и много делишься, а иногда настолько погружен в себя, что не замечаешь никого вокруг. Иногда дурачишься, и я всё еще не до конца понимаю твои вкусы в этом... Ты и так очень разный и постоянно меняешься. Как и я. Но каким бы ты ни был - ты никогда не стремишься обидеть меня или попрощаться, потому что, как и я, понимаешь, что в этом нет необходимости и нет смысла. Мы оба стремимся создать что-то новое, вместе, потому что это частичка нас самих, которую невозможно забыть, потерять, изменить. И даже если что-то изменится в нас - перемены никогда не затронут тех глубоких основ, которые и являются настоящими Нами, которые по праву можно назвать нашими Именами, или, в том числе, нашим собственным смыслом, а говоря проще, что бы мы не делали, не можем же мы изменить самим себе...
— А если всё же обижу?
Тон у Элис теперь тоже изменился на несерьёзный.
— За нос укушу. А если серьёзно (тон всё еще остался, однако, несерьёзным), то я искала того, кто точно не обидит. Поэтому я либо усомнюсь, что ты настоящий Дэннмир, либо усомнюсь, а есть ли у меня на самом деле причина обижаться...
— Не значит ли это, что поначалу ты часто сомневалась, настоящий ли я...
Немного осмыслив сказанное Дэнном предположение, Элис была вынуждена согласиться. Не раз случалось, что, будучи еще в неполном понимании происходящего, Элис могла упрекнуть его в ошибках или заподозрить в совершении ошибок намеренно. В итоге, сами по себе такие подозрения вредили обоим куда больше, а потому выводы продолжали сменять друг друга, пока не нашёлся выХод...
— Ну-у-у-у, да. Было такое. Но совсем чуть-чуть. Ты правда чудной, как пришелец, откуда мне было знать, какие у тебя намерения? Мне было с тобой и тяжело, и больно... и я думала, ты допускал это намеренно, имея возможность всё исправить, но почему-то не делая этого. Но потом поняла, что и сама допускаю боль и что на мне такая же ответственность, как на тебе. Хе... и мне стало легче. Пока что не было ни одного разу (честно) с тех пор, чтобы я не справлялась со своими собственными болями. А значит, дело совсем не в тебе... раз я могу с этим справиться... если бы ты хотел меня обидеть, то я бы одна не справилась, это точно...
Элис уже порядком клонило в сон и слова её путались и сплетались в не самые красноречивые, как она сама бы подумала, конструкции.
Уже вместо Дэннмира, она задавала себе всевозможные вопросы, на которые сама же и отвечала, и перебирала множество вероятностей, находя решения даже в них.
— И если даже вот то всё, что мы делаем... если это всё ради того, чтобы сломаться на ерунде, если мир по какой-то причине и правда построен на несправедливости и ты окажешься злодеем, то я всё равно не сдамся и продолжу искать то, что ищу... потому что я Точно уверена, что если я что-то ищу, значит это существует... хотя бы потенциально... а думать, что оно не существует, что оно всего лишь выдумка, недостижимо - в этом я не вижу смысла... это просто... неэффективно, совсем... и слишком просто... я рада, что я живу сейчас... и у меня есть напарник, которому я могу выговориться, как самой себе... не вижу причин, почему это должно быть неправдой... ведь если я это вижу, чувствую, если радуюсь этому... то это уже существует во вселенной... хотя бы во мне... а значит... может быть и у... других...

...
Дэннмир смотрел на уснувшую возле его груди напарницу, и на душе его было также тепло. И он ждал этого тепла и был готов его принять. Он был воодушевлён словами, которые цепляли важные струнки его души, возбуждая в нём то самое неугасаемое пламя и стремление к жизни, которое носила в себе Элис.
Едва ли она закончила говорить - огонь загорелся. Хотя и не потому что он когда-либо угасал. Но потому что мы сами не всегда видим и ощущаем его вечно греющее и, на самом деле, никогда не обжигающее пламя.

...»

«Глупо считать, что все-ленная хочет сделать всем нам больно - например мы того не хотим, тогда зачем ей хотеть этого?» ©