В детстве, когда я рисовала, все - буквально все, кто заставал меня за этим делом, будь это мама, друзья, одноклассники - говорили мне: "Почему твои работы такие страшные? Почему на них все такие злые и мрачные? Ты что, настолько сильно не любишь всё вокруг себя, что рисуешь такие ужасы?" Добивали меня такие слова: "Это свидетельствует о том, что с тобой не всё в порядке"

Я не злая.
Кто из вас скажет, что я злая?
И со мной всё в порядке.
По крайней мере, ровно настолько, насколько мне необходимо.
Мне действительно никогда особенно не хотелось и не нравилось рисовать что-то легкое и светлое. Никогда.
Не из-за злости.
Думаю, в моем случае тут вообще мало что зависит от моего настроения и положения. Я слишком не люблю себя, чтобы от этого многое зависело.
Это тот случай, когда ты рисуешь... и ты понимаешь, что в творчестве - есть твоя стихия, а что - нет. Так вот: агрессия - моя стихия.
В одной моей любимой книге, работы некоего художника были вескими потому только, что они буквально пылали его гневом.
Я - человек не особенно гневный, но всё же, когда я рисую что-то агрессивное, то чувствую огонь внутри себя. Именно такое огненное вдохновение более всего по мне. В моем творчестве многое связано с огнем. В моем творчестве много что пылает.
Моя агрессия и внешняя агрессия, проходящая сквозь призму моего мироощущения превращают мой грифель, мои краски в горючее.
Это горючее всегда будет там, где орудует моя рука. Эти черные пятна всегда будут.
Я прослежу, чтобы они не прогорели.